Неточные совпадения
Правда этой идеологии отрицательная, более же высшая положительная правда заключается в том, что
суверенитета нет совсем.
В якобинской демократии, вдохновленной Руссо, может утверждаться принцип тоталитарного государства, самодержавие народного
суверенитета.
Он считался анархистом, потому что не хотел переносить
суверенитет одного субъекта на другой.
В жизни государств и обществ таковы: миф монархии — о
суверенитете власти монарха, миф о демократии — о
суверенитете власти народа (volonté génerale), миф коммунизма — о
суверенитете власти пролетариата.
Можно установить три идеи: мировая империя (Римская империя, империя Карла Великого, империя Наполеона), множество суверенных наций государств, стремящихся к состоянию равновесия; мировая федерация свободных наций, отказавшихся от
суверенитета и согласных подчиниться мировой организации.
Создается тот или иной миф о
суверенитете.
Никакой
суверенитет земной власти не может быть примирим с христианством: ни
суверенитет монарха, ни
суверенитет народа, ни
суверенитет класса.
Ложная идея
суверенитета перенесена была с монарха на народ.
Но
суверенитет народа возвращает к античному пониманию.
Настоящее освобождение произойдет лишь тогда, когда будет преодолена идея
суверенитета, к какому бы субъекту этот
суверенитет ни относился.
Когда падают старые авторитеты, когда не верят больше в
суверенитет монархий или демократий, то создается авторитет и суверенность коллектива, но это всегда означает внутреннюю неосвобожденность человека и некоммюнотарность людей.
Интересно отметить, что идея народного
суверенитета возникла в монастырях, ее утвердили католические теологи Suares и Bellarmin.
Но это тот же самый ложный принцип
суверенитета.
Все эти мифы в сущности имели мистический характер, хотя бы это и не признавали открыто, и эти мифы означали как правило не новопонимаемый миф о
суверенитете, а отрицание самой идеи
суверенитета.
Это миф о
суверенитете в религиозной области, это миф о папской непогрешимости или миф о сборе епископов.
То, что нужно отрицать, так это
суверенитет государства.
Федерация народов, отрицание
суверенитета национальных государств — путь к этому.
Суверенитет не принадлежит никому.
В так называемых демократиях, основанных на принципе народного
суверенитета, значительную часть людей составляет народ, еще не сознающий себя свободными существами, несущими в себе достоинство свободы.
Их
суверенитет и священный характер власти остается.
В этом смысле власть в полноте своей (как «
суверенитет») есть образ всемогущества.
В понимании источников власти Хомяков был демократом, сторонником
суверенитета народа [См. мою книгу «А. С. Хомяков».].
Справедливость свята, но справедливость может прикрывать прельщение и рабство коллектива,
суверенитет общего и безличного.
Суверенитет отрицали также анархисты, хотя недостаточно последовательно, так как большинство из них были коллективистами.
Великая опасность заключается не в самой идее государства, исполняющего необходимые функции, а в идее
суверенитета государства,
суверенитета теократии, монархии, аристократии, демократии, коммунизма.
Суверенитет всегда почитается священным, между тем как ничего священного в объективированном мире нет, есть лишь лжесвятыни и идолы.
Государственная власть не обладает никаким
суверенитетом.
Народу также не принадлежит
суверенитет, как и монарху.
Этот
суверенитет может иметь как правые, так и левые формы проявления, и он всегда тиранит человека.
Суверенитет нации есть такая же ложь, как и
суверенитет государства, как и все
суверенитеты на земле.
Облегчить разрешение национального вопроса могло бы преодоление
суверенитета национальных государств.
Идея
суверенитета во всех формах есть рабство человека.
Происходят революции, выдвигающие новые символы и мифы, например миф о
суверенитете народа, общая воля которого безгрешна (Руссо), миф о пролетариате как классе-мессии, освободителе человечества (Маркс), миф о государстве, миф о расе и пр.
Суверенитет государства, национализм, капитализм, создающий предметы военной промышленности, неотвратимо ведут к войнам.
Повсюду мы одинаково встречаемся с мистикой
суверенитета, мистикой народа, коллектива, партии.
Суверенитет революции есть такая же ложь, как и всякий
суверенитет в мире.
Никакого
суверенитета нет,
суверенитет никому не принадлежит, и необходимо освободиться от этой рабьей мысли.
Но государство по своей природе претендует на всеобщее, всеохватывающее значение, оно ни с кем и ни с чем не хочет делить
суверенитета.
Собственность в этом походит на
суверенитет.
Идея
суверенитета есть иллюзия, порожденная объективированным миром, который есть мир рабства.
Отдельные мыслители пытались отрицать идею
суверенитета, но бессильно.
Самое искание
суверенитета есть великая ложь, есть рабье искание, есть мечта рабов.
Суверенитет отрицали Бенжамен Констан, Ройе-Колар, Гизо.
Нельзя перенести абсолютный
суверенитет монарха на народ, нужно ограничить и преодолеть всякий
суверенитет.
Они утверждали, что
суверенитет принадлежит не воле (монарха или народа), а разуму.
И всякому человеческому
суверенитету противостоит человеческий же
суверенитет.
Все
суверенитеты проходят через человеческое, через человеческие слова, мысли, действия.
Суверенитет принадлежит лишь Богу.
Ложно искание
суверенитета.